И тут я перебил Костина. Я нахально и бесцеремонно перебил начальника службы БТ:

— Извините, Игорь Иваныч.

— Да, слушаю вас, Андрей Викторович, — отозвался полковник.

— Коли уж вы приняли меня в вашу «викторину»…

— Да…

— Коли уж приняли… позвольте выступить в роли покупателя.

В кабинете начальника службы БТ повисла тишина. И мне она очень не понравилась. И я поторопился сказать:

— Я справлюсь. Поверьте — справлюсь. Я, извините за нескромность, умею находить контакт с людьми. Несколько авантюрен… но в данном случае это плюс. И обладаю уже достаточным жизненным опытом, включая в том числе и…

— Мы изучили вашу биографию, Андрей, — мягко сказал Костин. Впервые он назвал меня по имени, без отчества. Это показалось мне добрым знаком. — Поверьте, достаточно подробно… Но это невозможно. Вас уже просто-напросто знают в лицо. Вы популярны в городе.

— Это-то как раз не страшно. Мне усов и даже шевелюры не жалко. Меня, если побрить-постричь, мама не узнает. Я умею убедительно имитировать различные акценты… я все-таки переводчик, как-никак. При необходимости могу сыграть даже арабского шейха.

Офицеры ФСБ молчали. За окном плыла белая ночь. Короткие, почти нереальные сумерки, отягощенные облачностью… Я понимал, что если не добьюсь согласия сразу, сейчас, то не добьюсь его никогда. Я продолжал говорить, накручивать свои существующие и мнимые достоинства: коммуникабельность, знание языков, спортивные достижения, и т. д. и т. п… Я был убедителен. Я уговаривал опытных, скептически настроенных «комитетчиков» так, как уговаривал когда-то симпатичную девушку зайти ко мне «послушать музыку»… Мой последний аргумент был таков: я лично знаком с тем человеком, который уже встречался с продавцом. В разговоре я смогу привести какие-то подробности их встречи. Это придаст достоверность и убедительность…

Я выдохся. Комитетчики молчали. В разрывах облаков светилось нежно-розовое небо.