- Я хочу спать, - твердила она, - а надо опять идти... идти...

Он повернулся к ней, и оба растаяли, затрепетали прозрачными силуэтами на освещенном песке, затем исчезли. Я встал, Ритль; было темно, костер шипел мокрыми от росы сучьями.

После этого я встречал их каждую ночь. Они приходили и исчезали, но между жалобами от них можно было узнать многое о их жизни. Я это делаю беру лодку и еду. Вчера мы обсуждали, например, скверные черты в характере волка. Вы видите...

Пенкаль повернулся. Камень был пуст; вдали замирали быстрые шаги Ритля.

"Я напугал его, - подумал молодой человек, - теперь он считает меня бесноватым или - что все равно - приятелем самого черта. Но я, кажется, сам позабыл о его присутствии. Это ведь лунный свет..."

Он не договорил и посмотрел вверх, где чистая луна сочиняла ему сказку о его собственной замкнутой и беспредельной душе. Затем, обойдя лужи, Пенкаль сел в лодку, толкнул веслом заскрипевший песок и растворился в прозрачной мгле.

III

- Где же его искать?

- В аду.

- Без шуток, говори, куда держать?

- Держи пока прямо. А потом - на свет.

После мгновенного замешательства, вызванного коротеньким диалогом, весла заработали так быстро, что рулевой качнулся назад. Несколько минут прошло в совершенном молчании, затем тот, кто рекомендовал отправиться в ад, глухо проговорил:

- Темно. Подлей масла в фонарь, Син; он гаснет.

- Я предлагаю вернуться, - заявил Паск.

- Вернись, - ответил с недобрым оттенком в голосе мрачный человек. - По воде ты дойдешь до берега, а там сядешь в лодку.

Остальные захохотали. Смех их показал шутнику, что слова его немного смешны, и он засмеялся после всех сам, совершенно несвоевременно, потому что в этот момент Энди ушиб себе ногу веслом и застонал с кроткой яростью ангела, проворонившего пару приличных душ.

- Луна скрылась, - сказал Паск, - и очень кстати. Кружись до утра, Льюз.