Вектор развития очевиден: от дюжих богатырей — к изнеженному буржуа, приказчику-менеджеру, программисту…

Что же в этом смысле сохранилось с ископаемых времен? И 10.000 лет назад, и сегодня человека, занимающего высокое положение в иерархии, отличает дерзость, смелость, уверенность в своем праве брать лучшие куски — вплоть до наглости.

Но и эту схему многое путает. Любой, кто занимался бизнесом или делал политическую карьеру, отлично знает, что в современном обществе для успеха иногда гораздо важнее не смелость или дерзость в её «классическом понимании», а как раз противоположные качества — хитрость, терпеливость, изворотливость.

Это тем более важно для тех, кто делает карьеру в бюрократических структурах — государственном аппарате или больших корпорациях. Там возвышение человека всецело зависит от мнения вышестоящего начальства, а начальство ценит, скорее, не уверенность и дерзость, а, напротив, лояльность, умение послушно улыбаться или два часа ждать в приемной. Вот и получается, что на служебной лестнице зачастую возвышаются не дерзкие самцы, а их полные противоположности.

В российском обществе это пока чувствуется не очень сильно, именно в силу его структурной отсталости: в эпоху передела социалистической собственности большинство состояний, особенно крупных, было сделано именно что наглостью и твердостью. Но тенденции постиндустриального общества, где «капитал пляшет под дудку таланта»

Типажи эдакого хряка или нагловатого живчика в роли преуспевающего чиновника или бизнесмена всё больше уступают «интеллигентам». Приходится оглядываться на Европу и США, где в чести аккуратные мальчики «ботанистого» вида и странные типы в свитерах, которые делают огромные состояния.