Любая древняя мифология так или иначе вращается вокруг вопроса о соотношении и взаимопроникновении мужского и женского начал. И хотя в любой мифологии существуют образы двуполых, андрогинных божеств или первопредков, на первый план обычно выступают их различия и противоположность. Мы говорим о мужском и женском теле, мужских и женских социальных ролях, мужской и женской психологии и характере. Но насколько жестки, велики и универсальны эти различия? В репродуктивном аспекте мужчина и женщина выступают как противоположные и взаимодополнительные начала. Однако многие другие половые различия выглядят менее определенными, вариативными и даже факультативными.

Мужчины и женщины бывают очень разными и по своему физическому облику, и по своим психическим свойствам, и по своим интересам и занятиям, а наши нормативные представления о «мужественности» (маскулинности) и «женственности» (фемининности), хотя и отражают некие биологические реалии, в целом являются не чем иным, как стереотипами общественного сознания. Это отражается и в языке. «Женственность» и «женоподобие» — не одно и то же, а «мужественность» может быть и вовсе не связана с полом. С появлением специальных психологических тестов для измерения маскулинности и фемининности эта проблема стала особенно острой, причем выяснились три важных обстоятельства:

1. конкретные мужчины и женщины обладают разными степенями маскулинности и фемининности, то-есть могут быть более или менее маскулинными, фемининными или андрогинными;

2. сами признаки маскулинности и фемининности многогранны и многомерны, «мужское» телосложение может сочетаться с «женскими» интересами и чувствами, и наоборот, причем это зависит от ситуации и сферы деятельности (деловая женщина может быть нежной в постели, но не в бизнесе);