Может, это тоска по живым или новым эмоциям?

Или «что имеем — не храним»?

Или человеку вообще трудно жить в счастье?..

Его «не узнаешь в лицо», если постоянно стремиться куда-то, где трава зеленее, хлеб вкуснее и птицы голосистее. Счастье имеет много лиц. Его ищут за тридевять земель. Оно невидимо и от этого не менее желанно…

Где ты, счастье мое?

И ходят по миру толпы страждущих, не замечая того, что лежит у них под ногами, под их самым носом!

Я не согласна со своим однофамильцем Львом Николаевичем Толстым в том, что все счастливые семьи похожи друг на друга, хотя бы потому, что каждый по-разному ответит на столь незатейливый вопрос: «Что такое счастье?» Прозвучит множество вариаций на эту тему, но в итоге многие, как ни странно, приходят к выводу, что счастье — это в лучшем случае — заниматься собой, делать только то, что хочется, а в худшем — развлечения и просто безделье. Да, именно оно!

Мы до такой степени устаем трудиться с утра до вечера, что после работы, прибегая домой с бутылкой кефира и нарезным батоном, садимся в кресло, завернувшись в теплый плед, и понимаем: вот оно — Счастье! Покой!

И очень хочется, чтобы в этот момент никто не приставал с вопросами типа: «Как прошел твой день?», «Чем сегодня занимался?», или еще хуже: «Что новенького?»

Хочется смотреть в окно, наблюдать ночное небо, ощущать тишину и мудрость ночи, не анализировать суету и фальшивые улыбки коллег. Сейчас тебе совсем неохота блистать «новогодней елкой», вокруг которой пляшут близкие люди, не понимая, что ты желаешь одного — покоя и тишины.

Для кого-то счастье — захлопнуть дверь душного офиса, уехать на безлюдный остров и хотя бы дней десять не думать о работе: «Я хочу лежать на пляже, есть и спать!» — такие слова чаще всего звучат в мечтах о счастье многих моих друзей и коллег. И тогда они отправляются на другой край Земли, чтобы умолкли телефоны, затихли переговоры, сменилась привычная обстановка, «мобилизующая» на великие трудовые подвиги.