- Не спешите, мистер Мейсон, вам известны еще не все факты.

- Я узнал вполне достаточно из ваших собственных признаний.

- Может быть, вы все же позволите мне закончить?

- В вашем распоряжении две минуты, - довольно резко ответил Мейсон, взглянув на часы. - Я очень занят, и ваши дела интересуют меня не больше, чем вы сами.

Даттон покраснел, но тем не менее продолжал:

- Темплтон Эллис, отец Дезире Эллис, был одним из моих постоянных клиентов. Он умер четыре года назад. В то время Дезире было всего двадцать три года, она вращалась в кругу людей, которые не нравились ее отцу. Поэтому в своем завещании он доверил мне управлять всем своим состоянием с тем условием, чтобы я обеспечивал дочь необходимыми средствами по моему усмотрению. Он даже дал мне право, если я сочту это разумным, расходовать основной капитал. Я мог свободно покупать и продавать любые акции и другие ценные бумаги, входившие в наследство.

- То есть Эллис-отец поручил вам распоряжаться состоянием дочери?

- Да. Он сделал это, чтобы защитить ее состояние от нее самой.

- Но принял ли он какие-нибудь меры для защиты интересов дочери от вас?

- Никаких!

Молчание Мейсона было достаточно красноречивым.

- Общая сумма наследства составляла немногим более ста тысяч долларов. За четыре года, прошедшие после кончины отца, я передал Дезире примерно сто тысяч долларов.

Мейсон нахмурился:

- Мне послышалось, вы говорили о растрате четверти миллиона?

- Да... в некотором смысле.

- Не понимаю.

- Отец Дезире, как я уже сказал, вовсе не запрещал мне заниматься биржевыми спекуляциями, хотя сам всегда был весьма осторожен в таких делах. В частности, у него был пакет акций компании "Стир ридж ойл энд рефайнинг компани", которые я продал, никому об этом не сообщив, как и бумаги других неперспективных компаний, к которым Темплтон по каким-то личным причинам питал слабость. Сумма, полученная мною после продажи этих акций, оказалась значительной, и я разделил ее на три более-менее равные части.