- Знаю, что нет, - вспыхнула Марлин Марлоу. - Мать была честным человеком и хорошим работником. Она пригласила этих двух медсестер с единственной целью - выступить в роли свидетельниц. Она ведь могла выбрать двух любых из полдюжины обслуживающих этаж. Отношение же Розы Килинг наводит на мысль, что с этим делом не все чисто. А ведь все было сделано по закону, никакого мошенничества.

- Откуда у вас такая уверенность?

- Я... просто знаю!

- Необходимы доказательства.

- Но они есть! Роза Килинг давала свидетельские показания под присягой и рассказала все, как было на самом деле.

- А теперь она хочет изменить свои показания?

- Она готова пойти на это, если будет уверена, что ей все сойдет с рук и она к тому же получит кругленькую сумму. Насколько я понимаю, у нее просят заявить, что она на секундочку вышла из палаты перед тем, как Эндикотт подписал документ.

- Но когда она вернулась, Эндикотт ведь подтвердил ей, что это его подпись?

- Вы же юрист, - раздраженно воскликнула Марлин Марлоу. - Мне что, надо вам все по полочкам раскладывать? Она изменит свои показания таким образом, чтобы завещание признали недействительным. За это ей заплатят. Эндикотты, естественно, не дадут ей и цента, если завещание не потеряет силу.

- Вы думаете, они подстрекают ее к лжесвидетельству?

Марлин Марлоу с минуту помедлила, а потом ответила:

- Эндикотты считают, что моя мать была авантюристкой и использовала их брата. Они готовы на все, лишь бы завещание признали недействительным, потому что думают, что это окажется торжеством справедливости.

- Мисс Марлоу, - обратился к ней Мейсон, - может, вы поподробнее расскажете мне о ваших планах и почему вы все-таки поместили это объявление в журнале?

- Хорошо. Я выложу на стол все свои карты. Я знала, что Роза Килинг хочет погреть руки на этом деле. Какое-то время я думала, что смогу с ней договориться, но затем поняла: в таком случае я буду просто торговаться, пытаясь предложить больше Эндикоттов.