- Мне кажется, миссис Каддо, - попытался удержать ее Мейсон, - что, возможно, на этот раз стоило бы поработать только над вашим мужем....

- Нет, - уверенно ответила она. - У меня проверенная система, и я никогда не изменяю план действий. У последней подружки Боба я буквально разгромила квартиру, разорвала одежду, поставила ей синяк под глазом, разбила зеркало, чтобы ее семь лет преследовали несчастья, и побила посуду. Когда пришла домохозяйка и пригрозила позвонить в полицию, я ей сказала, что буду рада, если в газеты просочится информация о том, что у нее тут делается. Я быстренько поставила ее на место. После этого поле боя осталось в моем полном распоряжении, а когда я ушла, хозяйка попросила эту шлюху съехать и, насколько мне известно, она сейчас снимает какую-то дыру и платит в пять раз больше, чем та стоит. Боб - странный парень. Он любит изображать из себя сердцееда, но терпеть не может сцен, и каждое мое представление - это словно порка для ребенка... Вы были прекрасны, мистер Мейсон. Теперь я рада, что не кидалась чернильницами. Я собиралась посидеть в приемной, пока не буду абсолютно уверена, что вы в кабинете, потом я бы пробилась сквозь вашу секретаршу, залетела бы сюда и навела здесь порядок. Я решила, что о моем представлении вы расскажете Бобу и заставите его заплатить. Спасибо, что приняли меня, мистер Мейсон. Вы отличный мужик.

- Все равно, я бы предложил на этот раз немного смирить ваш праведный гнев и воздержаться от визитов к этим двум женщинам...

- Простите, мистер Мейсон. Боюсь, что вам понравился Боб и вы не любите сцен.

- Напротив, - ответил Мейсон. - Просто мне очень нравятся эти женщины.