Однако, не отходя от Вани, он продолжал думать вслух:

- Чтобы попасть в Болгарию по суше, надо проехать через Румынию, которая пока еще нейтральна и нас, конечно, не пропустит.

- Что же, что сегодня нейтральна? Завтра она может быть и за нас, и отлично мы через нее проскочим, да еще и румын с собою прихватим малую толику... ясно?

Ваня смотрел на Ливенцева, с которым в последнее время довольно близко сошелся, добродушными, хотя и усталыми от бесконечной канцелярской работы глазами, и Ливенцев отозвался:

- Ясно мне, что гадаете на кофейной гуще, как и я, грешный.

А бывший тут же, в канцелярии полка, и тоже ротный командир двенадцатой роты - подпоручик Кароли подхватил оживленно:

- Кофейная гуща, вы сказали? Правильно, - накажи меня бог! Именно кофейная гуща и поможет нам узнать, куда именно нас гонят. Если мы с вами зайдем в любую кофейню, то там любой котелок очень точно нам скажет, куда именно нас повезут на убой! Накажи меня бог, если мы от них не узнаем даже, в какой именно день нас с вами ухлопают... эти...

Определение "этих", то есть германцев, вышло у Кароли настолько витиевато и многокрасочно и до такой степени совершенно неудобно для печати, что появившийся как раз в это время в канцелярии из своего кабинета, с кучей бумаг в руке, командир полка, молодой полковник, генштабист Ковалевский, сказал ему, улыбаясь:

- Послушайте, поручик, - ведь вы же грек!

- Так точно, - ответил Кароли, не понимая, к чему вопрос.

- По отцу и по матери?

- И по матери тоже грек.

- Так откуда же это вы, грек, так здорово знаете русский язык? Ведь такое совершенное знание русского языка можно всосать только с молоком матери.

- А куда мы едем, господин полковник? - спросил Ливенцев, видя, что командир почему-то настроен не хмуро.

- Едем, я так думаю, в Одессу... Сначала в Одессу, а там, - куда прикажут, - быстро ответил Ковалевский.