- Ты видел Кима Сартейна?
- Нет, - ответил Куэйл, - но слышал, что они трое подались в горы - в Ньютоны.
Уорд Мак-Куин поднялся на рассвете. Он вылез из-под одеял, и хотя голова еще болела, он чувствовал себя лучше. Неважно. Пора действовать. В конце концов, за время долгой болезни он немножко отдохнул, а благодаря отменному здоровью, быстро поправлялся. Он смазал и перезарядил оружие. Куэйл наблюдал за его сборами, но молчал, пока он не натянул сапоги.
- Если намерен отправиться за неприятностями, лучше подожди до темноты, - сказал он. - У меня для тебя есть лошадь.
- Лошадь? Прекрасно! Съезжу посмотрю на ранчо. Мне кажется, там делается что-то не то.
- Мне тоже. - Куэйл выбил пепел из трубки. - Сегодня я видел эту девушку. Они проезжали мимо, когда я лежал в кустах. Не похожа она на невесту, которая ездит с любимым женихом. Может, все делается против ее воли?
- Не могу даже думать о том, что она сошлась с таким человеком, как Янт. Ну ладно, я выясню.
- Не я, а мы, - поправил его Куэйл. - Мне не нравится, когда в меня стреляют. Я тоже участвую в этой драке.
- Помощь мне понадобится, но лучше съезди отыщи Кима Сартейна. Он мне нужен. Привези его и остальных для окончательной разборки с Янтом. Предупреди, что задача нелегкая.
Где Куэйл нашел темно-гнедого с ходким шагом, Мак-Куин не знал, да и не интересовался. Ему отчаянно нужна была лошадь, а гнедой к тому же оказался очень хорошим конем.
Янт, что бы он ни задумал, орудовал быстро и решительно. Он приглядел "Падающее К", устроил засаду на Мак-Куина, заставил Руфь Кермитт уволить своих лучших ковбоев, заменил их собственными людьми, затем приехал в Маннерхауз и подавил возможную оппозицию, убив Дейва Кормака и избив другого человека.
Если бы кто-то воспротивился его действиям, то именно Кормак и Кин. Теннесси тоже убили, но Теннесси в городе не знали, и его смерть могли списать как на простую ссору между ковбоями. Янт показал себя быстрым, решительным и безжалостным противником. Поскольку он действовал с тайного или явного согласия Руфи, горожане Маннерхауза ничего не могли поделать.