Историки изучали возникновение и развитие так называемой наполеоновской легенды во Франции после Первой реставрации Бурбонов, неизбежно касаясь при этом "Мемориала Святой Елены" Лас Каза (Lucas-Dubreton J. Le culte de Napoleon, 1814–1848. Paris. I960), изучали влияние сочинения Лас Каза на литературу французского романтизма и европейскую литературу XIX в. (Dechamps J. Sur la legende napoleonienne. Paris. 1931; Descotes M. La legende de Napoleon et les ecrivains francais du XIXe siesle. Paris. 1967). Однако те, кто в той или иной степени обращался к истории создания "Мемориала", его тексту и источникам, а также к биографии автора, не останавливали своего внимания на книге, которая была выпущена в Париже за год до смерти Наполеона и которая имеет самое прямое отношение к "Мемориалу Святой Елены" и к самому Лас Казу. Речь идет о книге под названием "Максимы и мысли узника Святой Елены. Рукопись, найденная в бумагах Лас Каза. Перевод с английского" (Maximes et pensees du prisonnier de Sainte-Heiene. Manu-scrit trouve dans les papicrs dc Las Casas, traduit de Г anglais. Paris. Chez L'Kuillier. Libraire, rue Serpente, № 16. 1820). В многочисленных переизданиях "Мемориала Св. Елены" комментаторы либо обходили полным молчанием эту книгу (Tulard J. Le Memorial, chef-d'oeuvre de propagande // Las Cases. Memorial Sainte-Helene. Paris. 1968; Napoleon a.Sainte-Helene. Paris. 1981), либо безоговорочно называли ее "приписанной" Лас Казу (Fugier A. Introduction // Las Cases. Memorial de Sainte-Helene. T. 1. Paris. 1961. P. XXVIII). Историки эпохи Второй реставрации Бурбонов во Франции, исследователи либерального движения и истоков оживления наполеоновской легенды также не обратили внимания на эту книгу (Справедливости ради следует отметить, что Ф. Гоннар все же поместил указание на "Максимы н мысли" в своей книге, но в перечне изданий, подлинность которых вызывает сомнение. Однако историк ограничился только этим и в самом исследовании даже не упомянул об этой публикации (Gonnard Ph. Op. cit. P. 381–382)).