А через пару минут перед нами предстала и церковь — судя по архитектуре, не очень давней постройки. Точнее не церковь, а довольно внушительное здание, над центральной частью которого и красовался лукообразный купол.
— Это здание «Голубой дивизии», — объяснила Сири. Мы прошли внутрь. На втором этаже, под куполом, помешалась церковь. Действительно, православная. Среди икон мы нашли образ преподобного Германа Аляскинского, канонизированного русской зарубежной православной церковью и наиболее почитаемого в Америке. Коридоры и лестницы здания были пустынны, а внизу, в холле, у киоска, где продавались иконки, открытки, религиозная литература и видеокассеты, висела табличка: «Буду через полчаса». Позже португальский журналист Жозе Мильязеш Пинту рассказал о «Голубой дивизии» и объяснил появление православного храма в Фатиме.
«Голубая дивизия» (не путать с испанским подразделением, посланным воевать в Россию) — религиозная католическая организация антисоветской направленности, которая была создана после второй мировой войны в США, с целью препятствовать распространению коммунизма в мире.
И именно здесь, в Фатиме, долгие годы хранилась подлинная икона Казанской Божьей матери, считавшаяся безвозвратно утерянной. Как известно, обретенная еще Иваном Грозным при взятии Казани, чудотворная икона исчезла в смутные революционные годы. Но, как выяснил журналист, с войсками Врангеля она попала в Крым, оттуда в Румынию, а затем оказалась в США. От русских эмигрантов икона и перешла к «Голубой дивизии». Свое здание в Фатиме «Голубая дивизия» построила в 50-е годы, а православная церковь при нем, зовущаяся там «Византийской», была специально предназначена для иконы Казанской Божьей матери.
Жозе еще сам видел ее — старинную, в дорогом золотом окладе, украшенном драгоценными камнями. По условию прежних владельцев иконы, она должна была вернуться в Россию после падения коммунистического режима. Но вместо этого, сравнительно недавно, из Португалии она была переправлена в Ватикан, где находится и по сей день. И когда Россия вновь обретет ее, неясно.