- Сегодня уже перевели на наш цех первый взнос, с завтрашнего дня мы начинаем испытывать новое изделие. Поэтому, Миша, подготовь второй бокс, там мощней пресс, свяжись ребятам с конструкторского по поводу технологии на новое изделие.

- А пресс-форма готова?

- Сегодня ее привезут сюда. Марина Ивановна, выделите для этой работы самую лучшую прессовщицу.

- Выделю, Юрий Андреевич, но рискованно все это. В смысле, весь наш брак перекидывать на конструкторов.

- Они сами согласились оплачивать все наши издержки, но за это потребовали пресс на длительное время. Так что мы вполне законно снимем с них деньги.

- Ну... если так...

- Потом наведите здесь порядок..., - махнул рукой на пол.

Мне здесь больше делать нечего, ребята сами с остальным справятся. Я отправился к себе в кабинет.

Все же сегодня явно неудачный день. Позвонили в одиннадцать и сообщили, что дома умер Василий Герасимович, мой начальник. Пришлось попросить к себе Анатолия Григорьевича. Толстяк вошел в мой кабинет, как хозяин, небрежно плюхнулся в кресло и спросил.

- Вы что то хотели Юрий Андреевич?

- Да, хотел. Вы знаете, что скончался Василий Герасимович?

- Знаю.

- Мне бы хотелось, чтобы профсоюз занялся его похоронами.

- Зачем, родственники сами похоронят его, без нашего вмешательства.

- Но наверно надо им помочь деньгами или хотя бы сделать оградку.

- Если им нужна помощь, пусть обратятся к нам в профсоюз и мы поможем. Зачем нам бежать впереди паровоза.

- Но это же наш работник, более тридцати лет отдавший производству...

- Слушайте, Юрий Андреевич, только не надо мне это рассказывать, я все прекрасно знаю. Но я знаю и другое, иногда можно получить по зубам залезая по своей инициативе в такие деликатные дела. Лучше подождем дальнейших событий, если позовут - поможем, нет, тогда без нас справились.