И внук вольно или невольно подражал ему. Донаживив объеденные рыбой крючки, ребята снова вытравили продольник и, довольные, поехали к берегу. Труд у мальчиков был чётко распределён. Антон занялся костром, а Егорша чистил для ухи рыбу. Готовить настоящую рыбацкую уху хотя и небольшое, но искусство, и далеко не каждому оно доступно. Но уж кто-кто, а Егорша этим искусством владел мастерски, как знал он рыбацкий промысел и управлялся на карбасе с вёслами и парусом в любую, даже самую ненастную погоду. Вскоре пылал костёр, и над ним висел на тагане вместительный котелок. - Давай я картошки почищу, - предложил Антошка. - Ты что? Это что же за уха с картошкой? Картошка всё дело испортит. Вот рыбки не надо жалеть, побольше... В бьющий ключом кипяток обильно скользнули сиги, камбалы и... два ерша "для крепости", как, усмехнувшись, сказал Егорша. Подступил уже вечер, когда ребята поужинали - нахлебавшись славной, крепчайшей ухи, запили кипятком и стали располагаться на ночлег. Костёр затухал, он и не нужен был. Вечер выдался тихий и тёплый. - Э, а карбас-то на всякий случай лучше укрыть... - вдруг вспомнил Егорша. - Избу не запирай, а посудину укрой и от глаз, и от непогоды. Он подошёл к карбасу и перевёл его с чистого места в прибрежные кусты. Проснулся Егорша от странных, словно приглушённых выстрелов, звуков. "Стреляют? Но ведь сейчас же нет охоты, в это время запрещено", - подумал Егорша. Он привстал. Антошка, мирно и сладко похрапывая, спал рядышком. Егорша прислушался. Через некоторое время приглушённый звук повторился. Мальчик вышел на берег, заодно решив посмотреть карбас. На середине реки маячила без движения лодка. Две фигуры склонились с бортов её и руками шарили по воде. Блеснула над бортом рыбина, вторая, третья... Подрывают! Браконьеры! - Эге-е!.. - не помня себя, заорал Егорша. - Что делаете, гады? Люди на лодке выпрямились и схватились за вёсла. Они, конечно, не могли знать, что сейчас против них только двое мальчишек. - Антоха! - растолкал товарища Егорша.