- Ни у одного зверя ни на море, ни на суше я не видывал такой шкуры,- ответил я чистосердечно.

Толщина кожи и длина шерсти приводили меня в недоумение.

- Она снята,- сказал он, и притом весьма равнодушно,- с мамонта.

- Вздор! - воскликнул я, не будучи в состоянии удержаться от выражения недоверия.- Мамонты, дорогой мой, давно исчезли с лица Земли. Мы знаем об их существовании по ископаемым останкам и по замерзшей туше, которую сибирскому солнцу заблагорассудилось открыть, растопив находившийся на ней лед, но хорошо известно, что ни одного живого экземпляра нет на свете. Наши исследователи...

На этом слове он перебил меня с нетерпением:

- Ваши исследователи! Эти... Слабоваты они. Не будем говорить о них. Но скажите мне, что вы сами знаете о мамонте и его повадках?

Без сомнения, это было приступом к рассказу. Чтобы выманить его, я вызвал в памяти все сведения, какие имел по данному предмету. С самого начала я подчеркнул тот факт, что мамонт - животное доисторическое, и вся остальная часть моей речи была направлена к подтверждению этого. Я упомянул о сибирских песчаных отмелях, богатых древними костями мамонта, сообщил о громадных количествах ископаемой мамонтовой кости, покупаемых Аляскинской Торговой Компанией у иннуитов, прибавил, что я сам отрывал из золотоносного гравия в бухтах Клондайка мамонтовые бивни по шестики восьми футов.

- Все ископаемые - окаменелости,- сказал я в заключение,-пролежавшие бесчисленные века среди геологических наслоений.

- Помню, что еще мальчишкой,- тут Томас Стивене фыркнул (у него была нестерпимая манера фыркать),- я видел окаменелый арбуз, поэтому спросим: хотя заблуждающиеся люди иногда обманывают себя, воображая будто выращивают и едят арбузы, есть ли в наш век такие плоды, как арбузы?

- Возникает вопрос о корме мамонта,- продолжал я свое, игнорируя эту колкость, как пустяк, недостойный внимания.- Почва должна производить растительность в изобилии, чтобы прокормить столь чудовищных животных.