- Я согласен, леди .и джентльмены,- вмешался Хэмилтон Бергер, придав своему голосу ласковые нотки.- Я снимаю все своя заявления относительно свидетельства психиатров. Мы пригласим психиатров в суд в качестве свидетелей. Проверим их компетентность и попросим ответить на вопросы обвинения. Мы дадим шанс и защите, а затем предоставим право суду решить правомочность их ответов. А пока, в настоящий момент, я отложу все свои заявления, которые сделал в связи с показаниями психиатров.

Итак, леди и джентльмены, такова в общих чертах картина дела, представленного на ваше рассмотрение. Так как некоторые свидетельские показания могут быть противоречивыми и так как мы хотим содействовать выяснению истины, н настоящее время л не намерен входить в подробности дела.

Воспользовавшись вмешательством Перри Мейсона, Хэмилтон Бергер решил не продолжать слои широкомасштабные обобщения. Он извинился перед членами жюри и сел.

Повернувшись к Полу Дрейку, Мейсон прошептал:

- Заметь, Пол, он заявил, что пуля была выпущена из револьвера подзащитной.

В это время поднялся судья Моран и обратился к Мейсону:

- Не желает ли защита сделать какое либо заявление?

- Нет, ваша честь,- ответил Мейсон,- я оставляю за собой право сделать заявление позже. Возможно, я откажусь от него вовсе. Однако я полагаю, что жюри целиком и полностью осознает возложенную па обвинение ответственность, связанную с безусловным доказательством вины подзащитной. Если обвинение не сможет этого сделать, защита непременно воспользуется случаем и вообще не будет представлять каких-либо доказательств.

- Это что, вступительное заявление? - спросил Хэмилтон Бергер.

- Нет, - ответил Мейсон, - это заявление для членов суда.

- Значит, защита не собирается представлять каких-либо доказательств?

- По крайней мере, до тех пор, пока вы не представите серьезных улик. Закон предполагает невиновность подзащитной.