жетом де Бодезер в Стаффорде.

ГИЛЬБЕРТ. Как бойко он толкует обо всем этом, наш Джошуа!

ДЖОШУА. Еще бы! Ведь постоянно слышишь разговоры государственных преступников.

/В глубине сцены показывается СИМОН РЕНАР./

Я должен сказать тебе, Гильберт, что никто не знает историю своего времени лучше, чем тюремщик Тоуэра.

СИМОН РЕНАР /услышавший последние слова, из глубины сцены/. Вы ошибаетесь, почтеннейший, - не тюремщик, а палач.

ДЖОШУА /тихо, Джен и Гильберту/. Отойдем подальше.

/СИМОН РЕНАР медленно уходит./

/Видя, что он скрылся, продолжает./ Это и есть господин Симон Ренар.

ГИЛЬБЕРТ. Не нравятся мне все эти люди, шныряющие вокруг моего дома.

ДЖОШУА. Какого дьявола ему здесь нужно? Однако мне пора отправляться. Уж не готовит ли он мне новую работу? Прощай, Гильберт! Прощайте, красотка Джен! А ведь я вас знал вот этакой малышкой!

ГИЛЬБЕРТ. Прощай, Джошуа, Но скажи на милость, что это ты прячешь под своим плащом?

ДЖОШУА. О, ведь я тоже заговорщик.

ГИЛЬБЕРТ. Какой еще там заговор?

ДЖОШУА. Ах вы, влюбленные, все-то вы забываете! Не говорил ли я вам, что послезавтра день поздравлений и подарков? Вельможи готовят сюрприз Фабиани, у них свой заговор, а у меня - свой. Королева, быть может, подарит себе новенького фаворита, а я подарю своему ребенку куклу. /Вытаскивает из-под плаща куклу./ Видите, тоже новенькая. Посмотрим, кто из двух раньше разобьет свою игрушку. Храни вас господь, друзья мои!

ГИЛЬБЕРТ. До свиданья, Джошуа.

/ДШУА уходит. ГИЛЬБЕРТ берет руку Джен и горячо целует ее./

ДЖОШУА /в глубине сцены/. О мудрое провидение! Каждому оно дарит свою игрушку: ребенку - куклу, мужчине - ребенка, женщине - мужчину, а дьяволу женщину. /Уходит./

Явление третье

ГИЛЬБЕРТ и ДЖЕН.

ГИЛЬБЕРТ. Придется и мне покинуть вас. Прощайте, Джен, спите спокойно.