Она была неудачна — признает Суханов. Посвятив декларацію цѣликом выясненію перед солдатами физіономіи офицерства, Соколов сдѣлал это в тонах, которые давали основаніе для вывода, что никакого контакта, с офицерами быть не может. В думском помѣщеніи, куда немедленно направился Суханов, уже не было "почти никого из прежних участников или зрителей Совѣщанія", и только за столом сидѣли Милюков и Соколов — Милюков передѣлывал соколовскую декларацію: "никаких слѣдов от какого-либо инцидента"... не было. Впослѣдствіи Суханову говорили, что дѣло было вовсе не в неудачном текстѣ проекта Соколова, а в том, что Гучков "устроил род скандала" своим коллегам, и что он отказался участвовать в Правительствѣ, которое лишено права высказываться по "кардинальному вопросу своей будущей политики", т. е. о войнѣ. "Выступленіе Гучкова — пишет Суханов — произвело перетурбацію и возможно, что оно, дѣйствительно, подорвало тот контакт, который, казалось, уже обезпечивал образованіе правительства на требуемых нами основах". То, что говорили Суханову, подтверждает и Милюков в своей исторіи: "когда всѣ эти переговоры были уже закончены, поздно ночью... пріѣхал А. И. Гучков, проведшій весь день в сношеніях с военными частями и в подготовкѣ обороны столицы на случай ожидавшагося еще прихода войск, посланных в Петроград по приказу Николая.