Известия с Запада жадно ловил Г. К. Жуков, он внимательно изучал ход боевых действий на полях Франции. Мир был потрясен гитлеровским "блицкригом" - молниеносной войной. Радио и газеты капиталистических стран, панически описывая внешнюю сторону событий, ужасались: под оглушительный вой сирен, пикирующих бомбардировщиков немцы танковыми клиньями рассекали оборону англо-французских войск. Механизированные колонны, не обращая внимания на фланги, рвались только вперед, неся смерть и смятение. С неба сыпались германские парашютисты...

Кадровый военный, каким был Жуков, не предавался эмоциям, он смотрел в корень дела: в чем основа стратегии- и тактики вермахта, в чем его сила? Недобрая усмешка пробегала по его лицу, когда ему попадались снимки тех, кто разогнал французские и английские войска: пустоглазые парни в куцых мундирах мышиного цвета, с автоматами. Из коротких голенищ торчат запасные обоймы, на головах знакомые ему по фронту той войны каски омерзительной формы. Каждый, из них ничто, но вместе - победители!

Может быть, какая-нибудь особая техника? Да нет. У французов и англичан как танки, так и самолеты не хуже, да их и не меньше. Но вот у гитлеровцев сосредоточиваются они на избранных направлениях и наваливаются массой, ломящейся только вперед, без оглядки.

Постепенно картина прояснялась - гитлеровцы всегда полагались на внезапность, они сеяли панику, которая далеко обгоняла их наступавшие войска. Это подкреплялось большой организованностью и дисциплиной. Немецкий педантизм, граничивший с шаблоном, запал в память Жукову со времен первой мировой войны.

Но тогда мотор еще не был основой военной техники. Отсюда внезапность... К ней нужно готовить войска.

Никто из наших военачальников не сомневался, что очень скоро придется столкнуться в бою с вермахтом. Война неумолимо надвигалась.

Советские командующие, и Жуков первый среди них, понимали, что биться придется с самой сильной армией капиталистического мира, беспредельно жестокой, с очень опытным офицерским корпусом.