Под руководством городской партийной организации, которую возглавлял А. А. Жданов, Ленинград жил и работал по-фронтовому. Не покладая рук трудились ленинградцы, готовя оборонительные рубежи. "На обычно оживленных улицах и площадях, - записал прилетевший с Жуковым генерал И. И. Федюнинский, - было сравнительно малолюдно. Золоченый купол Исаакия покрывала серая защитная краска. В садах и скверах, усыпанных багряными листьями, виднелись недавно отрытые щели и огневые позиции зенитчиков. Там же укрывались в ожидания своей ночной службы серебристые аэростаты воздушного заграждения, похожие на больших неуклюжих рыб. Все это придавало городу какую-то особую, суровую красоту. Ленинград, словно могучий богатырь с гордо поднятой толовой, готовился к жестокой схватке с врагом". Смольный не узнать, здание прикрывала гигантская маскировочная сетка. Крыша в коричневых и желтых пятнах под цвет деревьев парка.

Появление Жукова прервало совещание Военного совета фронта, на котором обсуждалось, что делать, если не удастся удержать Ленинград. Особых формальностей при сдаче дел бывшим командующим К. Е. Ворошиловым не было. Жуков доложил в Ставку но прямому проводу: "В командование вступил". Собрав генералов штаба фронта попрощаться, Ворошилов с горечью отметил:

- Отзывает меня Верховный! Нынче не гражданская война - по-другому следует воевать. А в том, что разобьем мы здесь фашистскую сволочь, и минуты не сомневайтесь! Они уже высунув язык к городу лезут, собственной кровью захлебываются.

Первые решения Военного совета фронта под руководством Жукова: Ленимград защищать до последнего человека. Не Ленинград боится смерти, а смерть боится Ленинграда - вот лозунг момента. Навсегда забыть о мерах на случай, если враг ворвется в город. Этому не бывать.