- Но,- уточнил Джексон,- вам придется убедить жюри, что ваш клиент действовал не преднамеренно.

- А разве его племянница для этого не годится? - вопросом на вопрос ответил Мейсон, застыв как вкопанный и широко расставив ноги; он окинул помощника пристальным недоумевающим взглядом.- Разве она не может подтвердить, что ее дядя разгуливал во сне, брал нож для разделки мяса и уносил с собой в постель?

- Это-то подтвердить она может,- согласился помощник.

- А тебе мало?

- Ее показания могут не убедить жюри.

- Почему?

- Она несколько необычная.

- Хорошенькая?

- Да, плюс к тому восхитительная фигурка. Поверьте, она умеет подчеркнуть это одеждой.

- Возраст?

- То ли двадцать три, то ли двадцать четыре года.

- Порочная?

- Я бы сказал, да.

Мейсон вскинул руку в театральном жесте:

- Если хорошенькая двадцатитрехлетняя девушка с прелестной фигуркой, положив ногу на ногу, расположившись для дачи показаний на скамье для свидетелей, не сможет убедить присяжных, что ее дядя разгуливает во сне, тогда я не знаю нашу судейскую шатию и пора менять профессию.- Мейсон пожал плечами, как бы отгоняя эту мысль, повернулся к Делле Стрит и спросил: - Ну что там у нас еще в загашнике, Делла?

- Некий мистер Джонсон хочет, чтобы вы занялись делом Флетчера об убийстве.

Он отрицательно покачал головой:

- Дохлый номер! Это хладнокровное расчетливое убийство. Защита тут бессильна. Флетчера не отмазать.

- А мистер Джонсон утверждает, что можно сослаться на неписаные законы природы, состояние аффекта и...

- К дьяволу все это! Пусть даже его жена путалась с убитым. Флетчер и сам отчаянный бабник. Я натыкался на него в ночных клубах по меньшей мере полдюжины раз за прошлый год. С ним были женщины весьма вульгарного вида. Нарушение супружеской верности - отличный повод для развода и никуда не годное оправдание для убийства. Что там еще?