После того как усердно потрудились доработчики, готовая рукопись долго не посылалась в набор. Редактор А. Д. Миркина, работавшая над рукописью Жукова, рассказывала и в печати и мне, почему происходила задержка. (Кстати, с благодарностью должен сказать о том, что Анна Дмитриевна Миркина читала и рукопись этой моей книги.) Она рассказывала: работникам редакции дали понять - Брежневу очень хочется, чтобы маршал упомянул его в своих воспоминаниях. Но вот беда, за все годы войны Жуков ни разу на фронте не встречался с. Брежневым. Георгий Константинович просто не знал, что в какой-то армии существует такой полковник-политработник. Как быть? Без выполнения просьбы Генерального книга не пойдет. Тогда написали, что, находясь в 18-й армии генерала К. Н. Леселидзе, Жуков якобы хотел "посоветоваться" с начальником политотдела армии Л. И. Брежневым, но, к сожалению, его в штабе армии не было, "он как раз находился на Малой земле, где шли тяжелые бои". Миркина сказала, что, когда Жукову показали этот "довесок" и попросили согласиться, чтобы ускорить выход книги, маршал уступил и горько усмехнулся: "Умный поймет".

Еще до того, как мне стали известны вышеприведенные подробности "доработки" рукописи Жукова, я, внимательно читая и перечитывая воспоминания маршала, видел многие страницы "не его текста", они выделяются своей чужеродностью, казенностью, тенденциозностью содержания. Встречаются и такие суждения, которые невозможно посчитать за жуковские, они противоречат его взглядам, характеру, убеждениям. При чтении и анализе таких мест у меня все сильнее укреплялось желание познакомиться с первоначальной рукописью Жукова. Я предпринял немало усилий, чтобы найти ее, но обнаружить рукопись не удавалось ни у родственников, ни в архивах. Это само по себе еще больше распаляло не только мое любопытство, но и убеждение - что-то не так в этом исчезновении рукописи. Почему ее прячут? Кто и зачем? И если это так, то в рукописи, наверное, много такого, что не случайно прячется.