3 мая Жуков в сопровождении генералов и офицеров своего штаба пришел к рейхстагу. Об этом эпизоде, небольшом, но значительном в историческом плане, мне пришлось услышать достоверный рассказ полковника Зинченко Федора Матвеевича:

— Я командовал 756 стрелковым полком 150 стрелковой дивизии. 24 апреля мы первыми ворвались на окраину Берлина, а 30 апреля наши бойцы водрузили знамя победы над рейхстагом.

— Кто придумал, кто начал делать надписи на стенах рейхстага? Может быть, ваши бойцы, как только вышли к его стенам?

— Нет, мы еще вели бой внутри здания, а надписи уже появились. Я вышел из рейхстага после боев, смотрю, уже весь низ исписан. Стали подниматься выше, на плечи друг другу вставали. А потом лестницу нашли в подвале, притащили и расписали весь дом до самых карнизов.

— Жуков тоже расписался?

— Да, и он, и сопровождавшие его генералы.

— А как это произошло?

— Первым его встретил один из моих комбатов — капитан Неустроев, а потом и я подошел, как только мне сообщили, что командующий фронтом прибыл. Жуков читал надписи на стенах, улыбался, был очень доволен. Спросил: «Как же наверх, до карнизов добрались?» Я рассказал, показал лестницу. Неустроева спросил: «Ну, вы, конечно, первым расписались?» «Никак нет, товарищ маршал, — ответил капитан, — пока мы фашистов внутри добивали, тут уже другие свои надписи сделали».

Жуков больше часа беседовал с солдатами, которые ходили за ним вокруг рейхстага, а потом и сам расписался на одной стене…

* * *

Я был в рейхстаге в шестидесятых годах, внутри на первом этаже немцы устроили выставочный зал. Все здание еще не было капитально отремонтировано, однако снаружи стены оштукатурены и все надписи, в том числе и подпись Жукова, уничтожены.

В связи с этим мне вспомнились слова Георгия Константиновича, которые он сказал капитану Неустроеву, в утешение, что бойцы его батальона не первыми расписались на рейхстаге: