«Таким образом, в те тревожные дни, наполненные растерянностью, сомнениями, ложными слухами и паникой, в дни, предшествовавшие бунту декабристов, поселенные войска во главе с Аракчеевым, первыми в России принесли присягу, подведя этим под колеблющееся здание монархии прочную базу находившейся в крепких руках спокойной, надежной и прекрасно дисциплинированной воинской силы. И уже только этим, кроме всего остального, поселенные войска блестяще оправдали свое существование и вызвавший их к жизни замысел Императора Александра I.

В тревожный и опасный для Императора день 14 декабря 1825 года — день военного бунта декабристов — граф Аракчеев находился безотлучно в Зимнем дворце, в непосредственной близости к Государю.

Факт нахождения Алексея Андреевича в этот день в Зимнем дворце «историографы» объяснили его боязливостью! Не будь графа в этот день в Зимнем дворце, «историографы» выдали бы ему аттестат в трусости за то, что его не было в такой момент около Императора.

Такова природа клеветы и зависти».

Вся эта сумятица в значительной степени создалась благодаря странному поведению Государственного Совета, члены которого после вскрытия конверта с манифестом Александра I о назначении Наследником престола Николая I, сделали вид, что они не поняли, «как поступить» «в данном случае и в полном составе отправились к Николаю I», «желая узнать его мнение», то есть переложить всю ответственность за принятое решение на него.

История с завещанием Александра I носит настолько странный характер, что можно предполагать, что к ней приложили руку масоны из числа высших придворных, заинтересованные в успехе заговора декабристов.