1 августа 1822 года Александр I дал следующий указ: «Все тайные общества, под каким бы наименованием они не существовали, как то: масонские ложи и другие, — закрыть и учреждения их впредь не дозволять, а всех членов сих обществ обязать подписками, что они впредь ни под каким видом ни масонских, ни других тайных обществ, ни внутри империи, ни вне её составлять не будут».

«…Эксцессы в гвардии и революционная работа в армии, — указывает полковник Генерального Штаба П. Н. Богданович в книге «Аракчеев», — без существования военных поселений поставили бы Государя в зависимость от любого заговора, то есть в трагическое и безвыходное положение. Военные же поселения в корне меняли эту кошмарную обстановку: и мысль о них вышла исключительно из головы Александра I, много думавшего об отце и деде, а с ними — и о судьбе русской монархии. Аракчеев же эту мысль Императора осуществил со свойственной ему точностью, исполнительностью и законченностью».

«Что делал бы Император Александр I в создавшейся атмосфере, если бы в ближайшем к С.-Петербургу районе не было бы мощного кулака поселенных войск (надо считать около 100.000 человек), а на юге 240 эскадронов — войск, беспрекословно преданных Императору, войск, которые были крепко в руках графа Аракчеева, на которого, к тому же равнялась масса артиллерии.

И в этом также кроется разгадка той травли, которая велась и ведется против Алексея Андреевича, бывшего, как и при Павле I, грозным препятствием для дворцовых переворотов, — организатора, воспитателя и руководителя поселенных войск».

Создание военных поселений очень беспокоило Англию и русскую аристократию.

«…С претворением в жизнь замысла Императора кончалось ее своеволие, кончалась роль гвардии, как янычар или преторианцев, и безболезненно проходило бы уничтожение крепостного права.