— Вместе с Александром Фоминым, — продолжал Камел Фурати, — специально для творческих людей мы разрабатываем индивидуальные маршруты путешествий, среди которых такие жемчужины Туниса — да-да, я не преувеличиваю, как Дугга и Эль-Джем. Туда редко ездят обычные туристы...
Впрочем, до поездки в Дуггу, которую нам обещали Саша и Таня, у нас еще было время. Время для отдыха, сладкого ничегонеделания, купания и пляжа.
А потом был Хаммамет, медина — старинная арабская крепость, стоящая в самом центре города. До нее мы шли пешком, вдоль моря, минуя пляжи и отели, минуя «страшное» место с зыбучими песками и крохотные причалы с рыбацкими лодками.
Узкие, темные, спрятавшиеся от яркого солнца улочки медины словно были созданы для того, чтобы в них заблудиться. Их безмолвие и покой оказались странным Зазеркальем открываемой нами Африки. В немоту улиц-ущелий, где царствовали лишь похожие на рысей кошки, вдруг врывались неистовые крики торговцев. Серебро и ткани, геометрические узоры ковров, кожу и керамику стерегли грозные игрушки-воины в сатиновых шароварах и с обнаженными кривыми саблями.
Вечером парк отеля сверкал огнями. Из темноты пустынного, уже остывшего берега он казался плывущим в воздухе волшебным замком. Там, за его «стенами», танцевали и веселились люди, а мы сидели неподвижно, слушали море и с покинутых шезлонгов смотрели на звезды. Точно такие же, какими они были тысячелетия назад, во времена далекой Атлантиды.