Есть еще одно обстоятельство. Роль «нравственного монарха» в последние восемь лет исполнял Владимир Путин. Он аккумулировал народные ожидания, стал центром и символом государственности в условиях, когда остальные органы власти стремительно делегитимизировались, утратили в глазах народа всякое значение.

Действительно, народ забыл о парламенте (Госдума и Совет Федерации давно уже находятся на политическом кладбище в белых тапках). Народ забыл о правительстве (сделано все, чтобы создать впечатление, что правительство есть орган власти абсолютно бессильный, к тому же заполненный людьми серыми и бездарными). На этом фоне сияет одна звезда — президентского авторитета.

С одной стороны, соблазнительно подвергнуть деструкции и его. Но, с другой, — «кто ж в лавке останется?». В лавке останется Общественная палата. Раньше Путин говорил «мочить в сортире» и все понимали — мочить. Теперь то же самое скажет палата. А хоть бы и противоположное. Главное — Общественная палата есть мумия нравственного авторитета, нечто вроде Мавзолея Ленина. Ленин как авторитет — человек и потому смертен. Мавзолей — уже сакральный институт, освещающий приватизированным авторитетом Ленина власть коммунистической верхушки. Точно так же Общественная палата — попытка создать институт, который приватизирует авторитет Путина (как и любой нравственный авторитет вообще) и использует его для легитимации правящей группировки.

А для этого Общественная палата должна правильно влезть в телевизор. Ибо в наше время «совесть нации», пусть даже коллективная, без телевизора как самого мощного медиаресурса существовать не может. А для этого приходится ориентироваться на вкусы аудитории, смотреть, что «схавает пипл».