- Как это так "нет"? - отшатнулся Дрок, подняв брови.

- Зачем? - очень серьезно спросил Ванька.

- Молиться, что от смерти спас, зачем? - испугался Дрок.

- Кому это? - чуть насмешливо спросил Ванька.

- Богу, вот кому! - сказал Дрок громко на всю палату.

- А бога и вовсе никакого нет! - серьезнейше отозвался из-под бинтов Ванька.

Несколько длинных моментов Дрок сидел отшатнувшись и глядел только на белую, в тряпье, пухлую голову десятилетнего сына, потом он исподлобья оглянулся туда-сюда, не слышал ли кто ответа Ваньки, когда же убедился, что Олег Штукаренко спал (а соседняя койка в другую сторону от Ваньки была пустая), он просипел хрипло:

- Ты-ы... как это... смеешь так, подлец!

Ванька немного подождал с ответом, потом сказал просто:

- Так и смею.

- Кто же тебя наказал... и меня в том числе?

- Никто, - ответил Ванька.

- Ну, после этого издыхай! - бурно поднялся Дрок. - Издыхай, когда такая ты стерва!

И вышел из палаты торопливо и испуганно, ни на кого не оглянувшись кругом.

От ворот больницы Дрок, сам не зная зачем, но очень убористо шагая, пошел на квартиру к Штукаренке. Он не знал даже, о чем будет говорить с ним, только непременно хотелось ему узнать, есть ли в квартире его иконы.

Дрок был так растревожен, что даже не замечал, как он бормочет, глядя вниз на мелькающие свои пыльные босые ноги: "Кто больше наказан, тот больше и виноват!.. А Штукаренко же - он ведь член союза безбожников!.."

Наполовину ему казалось ясным это смутное дело, но если сам Штукаренко служил счетоводом и ему, может быть, иначе было нельзя, как сказаться безбожником, то жена его ведь просто была домашняя хозяйка, и на ее попечении росли дети.

Штукаренко от больницы жил далеко - в том же конце города, где и Дрок. Квартира его оказалась запертой, однако насчет икон Дрок справился у соседей. Икон не было.

- Та-ак! - понимающе качнул головою Дрок. Для него теперь совершенно ясной стала вся эта история с гранатой.