«Безрассудно было бы жалеть о смерти германского исполина. Гете вполне совершил свое поприще; он сделал все, выразил все, что призван был сделать и выразить».

Ср. в стихотворении Боратынского «На смерть Гете»:

Почил безмятежно, зане совершил В пределе земном все земное! Над дивной могилой не плачь, не жалей, Что гения череп — наследье червей.

…

На все отозвался он сердцем своим…

Выразительные примеры прямого воздействия Полевого на философскую метафорику Боратынского содержит роман первого «Абадонна» (1834). Среди патетических отступлений, переполняющих книгу, встречается и развернутая персонификация мысли поэта:

«Но она преобразовалась, эта идея-младенец, в прелестную деву, полную красоты, цветущую юностью, светлую будущим счастьем. Поэт, как отец, готов вести мысль своего создания, одетую всем блеском роскошного воображения, к брачному алтарю.

Но это осень создания. Как часто семейственные заботы, приличия света, несогласия в мелочах жизни убивают все счастье супругов! Непримиримые враги — Жизнь и Поэзия, умышляют на бытие друг друга. И светлая идея, прекрасная мысль гибнут в исполнении».

Ср. стихотворение Боратынского «Мысль», опубликованное в 1838 г., через четыре года после «Абадонны», в «Современнике» (и вызвавшее легко объяснимое раздражение у Полевого) :

Сначала мысль, воплощена В поэму сжатую поэта, Как дева юная, темна Для невнимательного света; Потом, осмелившись, она Уже увертлива, речиста, Со всех сторон своих видна, Как искушенная жена В свободной прозе романиста;


6 из 10