К примеру, в случае присоединения Российской Федерации к Римскому статуту Международного уголовного суда 1998 года необходимо будет внести, в частности, в УК РФ более 35 новых составов преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда, а также внести изменения в действующие составы преступлений (к примеру, объем понятия геноцида по Римскому статуту не соответствует объему понятия геноцида, сформулированного в ст.357 УК).

Нельзя не согласиться с мнением профессора И. Лукашука, что «Международный уголовный суд может привлекать к ответственности за преступления, которые являются „преступлениями по международному праву и наказываются как таковые вне зависимости от того, наказуемы ли они по внутреннему праву“ (ч.2 ст.1 проекта кодекса преступлений против мира и безопасности человечества). Что же касается государств, то они принимают меры, необходимые для установления своей юрисдикции прежде всего путем издания соответствующих законов, и привлечение к уголовной ответственности производится на основе этих законов. Очевидно, во всяком случае пока, сохраняет свою силу римское правило „nullum crimen, nulla poena, sine lege“ (без закона нет ни преступления, ни наказания)» (Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997. С. 81). Представляется, что данный принцип должен распространяться и на дела, касающиеся административных правонарушений. Более того, из ст.54 Конституции РФ непосредственно следует, что уголовная и административная ответственность может быть установлена исключительно законом, а не международным договором.

Запрещенные международным договором России

Однако необходимо отметить, что УК РФ содержит ряд норм, непосредственно отсылающих к международным договорам Российской Федерации. К примеру, согласно ст.355 УК уголовной ответственности подлежат лица за «производство, приобретение или сбыт химического, биологического, а также другого вида оружия массового поражения, запрещенного международным договором Российской Федерации» (выделено мной. – Б.З.).