Дон Хильберто предельно краток.

— В нашем штате работают более четырехсот шаманов, и большинство из них занимается черной магией. Воздух здесь буквально пронизан проклятиями, насылаемыми одними на других. Нужны сильные талисманы, чтобы защититься. Вы получите их.

Я не знал тогда, что наша экспедиционная видеокамера, до тех пор безупречно служившая долгие месяцы, давно уже не работает — механическое повреждение. Видимо, задели обо что-то, продираясь сквозь сельву. Нет, она вроде бы снимала, но потом, уже в Мехико, начав просматривать кассеты, с ужасом обнаружили, что изображения нет — одни цветные квадратики — брак... Целый день съемки пошел насмарку. Не подозревая об этом, мы начали снимать обряды белой и черной магии сеньора Хильберто.

Каково же было наше изумление, когда, просматривая кассету, на которой были засняты оба обряда, мы увидели только одну «черную» церемонию! Камера снимала как ни в чем ни бывало! Будто и не было поломки. А от белой магии не осталось и следа. И мне пришлось возвращаться сюда и снимать еще раз, но только белую магию.

И еще одна странная деталь — весь сеанс черной магии сопровождался каким-то странным гулом, будто исходившим из преисподней. Звукооператором он предусмотрен не был. Откуда он взялся — до сих пор остается загадкой.

...Честно говоря, я не настаивал на проведении этого ритуала. Более того, был против. Ведь он связан с убийством человека, лик которого — а проще, фотография — помещен в куклу, с которой и манипулирует шаман. Но дон Хильберто сказал, что ему все равно надо проводить этот обряд именно сегодня, и ему, шаману, безразлично, будем снимать мы или нет.