Когда-то, задолго до испанцев, здесь жили племена, которые и языком, и обычаями отличались от других этнических групп Центральной Америки — мичоаки, а землю свою они называли Мичоакан — «Место, где ловят рыбу». Эти племена практиковали варварские, с точки зрения испанцев, обычаи человеческих жертвоприношений, имели сильную армию и готовились покорить весь обширный район, который занимает ныне штат Мичоакан. Против них оказались бессильными даже ацтеки...

А потом пришли испанцы, «бородатые белые боги», и Нуньо де Гусман, конкистадор и попросту негодяй, буквально стер племена мичоаков с лица земли. Правда, его потом наказали и отослали домой, в Испанию, но народности мичоаков уже как таковой не осталось, и францисканскому монаху Васко де Кироге пришлось буквально по крупицам собирать сведения об исчезнувшем племени. Именно от них и пошел этот мистический культ — анимеча кейцитакуа — умение общаться с предками, перемешавшийся позже с католическими обрядами поминовения близких и еще Бог знает с какими культами...

В эту ночь, по преданию, над озером появляются тени Минциты, дочери вождя мичоаков Циниичи, и прекрасного юноши Инихуапы, сына правителя селения Ханицио. Эти влюбленные так и не смогли пожениться из-за нашествия испанцев. Отца принцессы Гусман взял в плен и потребовал выкуп — все сокровища мичоаков, лежащие на дне озера. Их вызвался достать Ицихуапа, призвав на помощь двадцать своих друзей. Но все они утонули, так и не сумев поднять несметные богатства. Двадцать их теней тоже бродят в эту ночь где-то рядом. Мне кажется, я вижу их в вечерних сумерках на склонах острова, а пассажиры кораблика до боли в глазах вглядываются в воды озера, пытаясь разглядеть на дне заветные сундуки...

Но большинству сегодняшних жителей Морельи и ее окрестностей по большому счету все равно, что произошло тогда, полтысячелетия назад, на берегах озера Пацуаро. Их интересуют ближайшие родственники, похороненные на окрестных кладбищах, ведь с ними можно поговорить — сегодня, глубокой ночью.