Оставшись на ночь, народные умельцы украшают участок лозунгами «Все на выборы!», с вечера сбрасываются деньги на организацию «поляны» с выпивкой и закуской, добрые женщины, лишив себя выходных, моют полы в помещении для голосования, мужчины доводят до ума переносные урны. Поэтому, когда голосование закончилось, никто из членов комиссии, за столь короткий срок так сблизившись друг с другом, не мешает председателю «химичить» с бюллетенями. Более того, его поддерживают в спорах с наблюдателями – только бы поскорее закончились эти никому не нужные выборы, этот бесконечно длинный день.

Таким образом, случай централизованной и системной активности всей вертикали комиссий во главе с председателем избиркома соответствующего уровня отличается от случая, когда инициатива отдастся «на места» – в участки. Мастерство председателей региональных избиркомов в том, что они могут варьировать эти сценарии – при употреблении одних и тех же условий фальсификации соискатели мандатов начинают понимать что к чему, а избиркомовская вертикаль разрываться интригами, доносами и наушничеством, лишая ангажированного председателя влияния и даже должности.

Кандидат от власти

На первый взгляд кажется, что фальсификация выборов кандидатом от власти полностью тождественна избиркомовским стратегиям. Это не совсем так. Если инициативу подготовки фальсификаций отдают полностью в руки председателя избиркома, то сходство может быть почти абсолютным (особенно этап маскировки «вброса»). Но дело в том, что, затевая Праздник просвещения, председатель избиркома знает – никто в его руки победу кандидата от власти не отдаст. Потому что на выборах главное – это показать главе исполнительной власти, кто все-таки «сделал» эти выборы. А это аппаратное право представителю избиркома не дадут (может, раньше и позволялось, но сегодня о фактах прямого доступа председателя избиркома к главе нам неизвестны).



37 из 77