- Кто живет в этом доме?

Хюсамеддин почтительно склонил голову.

- В этом доме живет знаменитая поэтесса Мехсети-ханум.

- А кто поет?

- Сама Мехсети-ханум. Она обучает музыке и пению девушек наших горожан. Безнравственная женщина. Это та самая особа, на которую месяц назад вам пожаловался наш уважаемый хатиб.

Слова Хюсамеддина были прерваны пением Мехсети-ханум:

В одной руке - коран, в другой - бокал лучистый.

Мы тянемся к грехам, а после к жизни чистой.

Ни в чем мы не тверды, никто из нас - увы

Ни конченый гяур, ни мусульманин истый*.

______________

* Здесь и дальше перевод стихов В. Кафарова.

Едва она умолкла, раздались восторженные возгласы:

- Великолепно!

- Хвала тебе!

Это крикнули Фахреддин и Ильяс.

Толпа вслед за ними зашумела, закричала: "Яша!.. Яша!.."* Хатиб, дернув поводья мула, подъехал к эмиру Инанчу.

______________

* Я ш а - восклицание, выражающее восторг; буквально - живи, здравствуй.

- Вероотступница, негодница! Надо избавить от нее гянджинцев!

В этот момент в окне показалась сама Мехсети-ханум. Она хотела поблагодарить восторженных слушателей.

Это была пожилая, уже седеющая женщина, хотя глаза ее светились по-молодому весело и приветливо.

Даже мюриды хатиба вытянули шеи, желая лучше рассмотреть знаменитую поэтессу, сердце которой по праву считалось сокровищницей многих сотен прекрасных рубай.

Видя это, хатиб приказал мюридам:

- Кидайте камни! Разнесите до основания это гнездо распутства!

Окно захлопнулось - словно солнце зашло за тучу. Звуки уда и пения сменил грохот камней, которые полетели в окна и стены дома. Однако гянджинцы, оказавшиеся свидетелями этого зверства хатиба и эмира, не остались равнодушными наблюдателями. Набросившись на мюридов хатиба, они оттеснили их от дома Мехсети-ханум. Многие мюриды были убиты и ранены. Сам хатиб избежал мести народа лишь благодаря тому, что поспешил укрыться во дворце эмира.