У одного из нас этот список получился приблизительно таким:

Собственный дом — 25 тысяч.

Собственный «Дуглас-3»

Яхта — 25 тысяч. 

Золотые слитки — 25 тысяч.

Скаковые лошади — 25 тысяч.

Несколько «кадиллаков» — 25 тысяч.

Особняк на крыше небоскреба на Парк-авеню — 25 тысяч.

Сезонный абонемент в ложу стадиона «Эббетс филд» на игры бейсбольной команды «Бруклин доджерс» — 150 долларов.

Итого: 175 150 долларов.

До миллиона эта сумма явно недотягивала. Впрочем, ни один другой ученик в классе не подобрался к нему ближе. Даже если все это купить в двух экземплярах, не набежало бы и полмиллиона. Да и вообще, это было всего лишь школьное упражнение. Мало того что сама сумма казалась невообразимой, невозможно было даже вообразить, как ее потратить.

Сейчас с этим, конечно, проще. А тогда, в 1955 году, эта идея по-настоящему захватила меня. Сегодня я могу уже не помнить точную дату Бостонского чаепития и некоторые правила корневых перегласовок в глаголах, но с того дня, когда седовласая учительница пятого класса неопровержимо доказала, что миллионер не может потратить свой миллион, даже если очень захочет, — с того самого дня я обожаю наблюдать, что некоторые люди делают со своими деньгами и что деньги делают с этими людьми.

Собственно, деньги представляют собой всего лишь удобное средство для регламентации товарообмена. Они предназначены для покупки машин и телевизоров, одежды и еды, для платы за учебу детей и для отпусков на море. Все знают изречения вроде: «деньги нужны, чтобы их тратить» или «умрешь — с собой не возьмешь». Деньги созданы, чтобы с их помощью получать удовольствия. Иногда, наблюдая, как кто-то другой тратит деньги, можно получить почти такое же удовольствие, как если б ты тратил их сам.