- На кофейных принадлежностях - покойник и покойница. Последнее, что они приняли внутрь перед смертью, и попомните мое слово - это имеет значение! Кроме того, вижу я здесь две свежие бабы, каблучки на полу, пальчики на дверных ручках, самые отчетливые - на телефонной трубке, немного смазанные на бардаке в квартире. Бардак тоже свежий, до этого его не было. Все же остальное - старое, но среди старых отпечатков есть и одна из двух свежих баб. Это я вам говорю!

- Поцелуй меня в... - буркнул в ответ начальник, но Яцуся это не обескуражило. Он продолжал как ни в чем не бывало:

- В шкатулочке золото лежало, невооруженным глазом видно. Полнюсенькая была! Золото покинуло помещение с чьей-то помощью, и смею обратить ваше внимание на тот факт, что обе девицы приближались к покойному, одна даже присела, видите, пыль стерта? Не иначе, ее юбчонкой. Она явилась сюда последней и немного затоптала ту, что до нее приходила. Это я вам говорю! Бардак в квартире учинила первая, наверняка что-то искала, ее пальчики, ее ножки, больше ничьих не обнаружите, только ее да покойницы. А обнаружить плевое дело, о такой поверхности можно только мечтать, вон какая пылища, все, как на картинке, видно. Спасибо хозяйке, пусть земля ей будет пухом, не любила покойница наводить порядки...

Болек с беспокойством прислушивался к этим пророчествам коллеги, ибо отправленный им на разведку сержант уже успел кое-что разузнать. Он разыскал трех свидетелей, которые приблизительно час назад видели здесь женщину. И если, называя время, они расходились в своих показаниях минут на тридцать, то в описании женщины были на редкость единодушны, хотя их и допрашивали но отдельности.

- Я ее в окно увидела, - рассказывала хозяйка квартиры на первом этаже, - когда цветочки поливала, вон они, видите? А какая-то женщина как раз подошла к нашему дому и остановилась точнехонько перед моим окном. Стояла и наш дом разглядывала. И вверх смотрела, и по этажам, я еще подумала - не иначе, кого-то ищет.