Валентин ПИКУЛЬ

"Мир во что бы то ни стало!"

Две старые картины тревожат мое воображение... Первая - верещагинская. "Мир во что бы то ни стало!", - сказал Наполеон поникшему перед ним Лористону, посылая его в тарутинскую ставку Кутузова. Вторая - художника Ульянова, она ближе к нам по времени создания. "Народ осудил бы меня и проклял в потомстве, если я соглашусь на мир с вами", - ответил Кутузов потрясенному Лористону...

Я вот иногда думаю: как много в русской живописи батальных сцен и как мало картин, посвященных дипломатии.

Где они? Может, я их просто не знаю...

***

Москва догорала. Во дворе Кремля оркестр исполнял "Марш консульской гвардии при Маренго". Наполеон - через узкое окошко кремлевских покоев равнодушно наблюдал, как на Красной площади его солдаты сооружают для жилья шалаши, собирая их из старинных портретов, награбленных в особняках московской знати.

- Бертье, - позвал он, - я уже многое начинаю забывать...

Кто сочинил этот марш во славу Маренго?

- Господин Фюржо, сир.

- А, вспомнил... Чем занят Коленкур?

- Наверное, пишет любовные письма мадам Канизи...

Арман Коленкур долго был французским послом в Петербурге, и Наполеон убрал его с этого поста, распознав в Коленкуре симпатию к русскому народу. В самый канун войны Коленкура сменил Александр Лористон, который испытывал одну лишь симпатию - лично к нему, к императору. Наполеон сумрачно перелистал сводки погоды в России за последние сорок лет, составленные по его приказу учеными Парижа... Неожиданно обозлился:

- Коленку? много раз пугал меня ужасами русского климата. На самом же деле осень в Москве даже мягче и теплее, чем в Фонтенбло. Правда, я не видел здесь винограда, зато громадные капустные поля вокруг Москвы превосходны.

Бертье слишком хорошо изучил своего повелителя и потому сразу разгадал подоплеку сомнений Наполеона.