В методологическом плане это ключевой пункт. Человек и в самом деле не замечал и не замечает никаких странностей, могущих выдать присутствие кого-то чужого в его собственном доме. Но вот здесь-то и уместно задаться вопросом: действительно ли есть строгая формальная связь между нейтральной и мало кого обязывающей посылкой: «не замечал» и категорическим вердиктом: «не существует»? Действительно ли одно логически неопровержимо вытекает из другого?

Вглядимся пристальней.

Поиск носителей внеземного разума осуществляется как поиск материальных следов его практики. Это и логично: ведь масштабы технологической деятельности субъекта иного разума (с сегодняшних позиций земного человека) в обязательном порядке должны быть значительно большими, нежели физические границы той сферы, которую заполняют формы чисто биологического его бытия. Поэтому и вероятность их обнаружения составляет куда большую величину, чем вероятность столкновения со следами биологических его отправлений. Однако по существу вся идеология поиска насквозь антропоморфична, другими словами, страдает не всегда осознанным перенесением качеств, свойственных человеку на то, что является уже по определению не-человеческим.

Действительно. Когда речь заходит о конкретном поиске предметного выражения материальной деятельности иных цивилизаций, то становится совершенно непонятным, что именно нужно искать. Ведь для того, чтобы что-то искать, необходимо хотя бы приблизительно представлять себе это «что-то».

Строго научная же мысль, которая развивается на основе земного опыта, может составить такое представление только путем экстраполяции закономерностей земного праксиса. Но известно, что любая экстраполяция может может осуществляться лишь до известных пределов, к тому же носить только количественный характер, а следовательно, она в принципе не может вывести человека за пределы качественной определенности его сегодняшнего дня.