Удивительно, но в качестве эпиграфа к «Правам молодых народов» Мёллер взял несколько измененные слова Вильсона: «Моя программа не содержит ничего, что унижало бы величие Германии». Мёллер вспоминал, что Германия в соответствии с предложением Вильсона попросила о справедливом перемирии и доверчиво обратилась к американскому президенту с просьбой выполнить свои обещания. Но Вильсон не смог реализовать свою программу. Условия перемирия, несмотря на авторитет Вильсона, не были соблюдены. Так что нет ничего удивительного, что по мере написания брошюры Мёллер подготавливал аргументы для полемики, которую он позже развернет на страницах «Совести» и в своей главной книге «Третий рейх». Разочарование Артура Мёллера было гигантским. Его брошюра уже фактически была переведена на английский язык и готова к печати. Но его труды не пропали даром: ее текст гулял в армейской среде, вызвав большой резонанс. Брошюра Мёллера стала выражением общегерманского разочарования.

Здесь мы впервые сталкиваемся с универсальной, но очень противоречивой теорией Мёллера о существовании «молодых народов». Позже она стала базой для теоретической подготовки сотрудничества России и Германии, которое должно было реализовываться в рамках так называемой восточной ориентации младоконсерваторов. Союз, заключенный между «молодыми народами», должен был противостоять Лиге Наций, тесно связанной с западными державами — странами-победительницами, которые представляли собой «старые народы». Мёллер подчеркивал, что «молодые народы» проиграли мировую войну и оказались угнетенными. Условия нового мирного существования ставили под угрозу само существование «молодых народов». В теории «молодых народов» отразились бурные эмоции и переживания, которые Мёллер испытывал после поражения своей страны.

Ноябрьская революция 1918 года положила конец деятельности состава «Отдела внешних связей высшего командования». Ганс Гримм так описывал конец отдела: «Я с ужасом вспоминаю тот день, когда после полудня посетив казармы, увидел первые аресты офицеров, которые совершили восставшие рекруты. Два часа спустя руководство нашего ведомства заявило: «Господа, расходитесь по домам». Когда Мёллер ван ден Брук и я остались, то получили приказ: «Всем присутствующим направиться, по домам!»