Многие представители старшего поколения, кому сегодня за шестьдесят, с трудом расставаясь с советскими мифами о войне, которые им «вдалбливались» с раннего детства, с энтузиазмом начинают воспринимать новые мифы, якобы разоблачающие те мифы советских времён. При этом особую остроту приобретают вопросы, связанные с подготовкой и началом войны. Одна ложь — советская — порождает новую ложь — антисоветскую. Старый миф о миролюбивой политике предвоенного периода советского государства, не готового к войне, породил новый миф об угрожающей концентрации советских войск на западной границе, якобы побудившей Германию предпринять вынужденно упреждающий удар летом 1941 года. Наряду с мифом о великой победе Красной Армии, укореняются мифы о стихийном бунте в армии против сталинского режима, о второй гражданской войне, развернувшейся на фоне Отечественной войны 1941 — 45 годов. Миф о сталинской ошибке, спровоцированной умело составленной гестаповской фальшивкой, в результате которой произошло «обезглавливание» Красной Армии, породил миф о якобы преднамеренном «очищении» высшего командного состава армии в порядке её подготовки Сталиным к большой войне.

Так происходило и происходит оттого, что правда о войне мешала жить всем: и Сталину с Жуковым — основным виновникам огромных жертв, понесённых Советским Союзом в той войне; и Хрущёву с Брежневым; помешала она и Горбачёву, пытавшемуся уничтожить документы о неблаговидной роли коммунистов в 1939 — 41 годах, поскольку они (документы) оказались востребованными как раз в период наивысшего подъёма антикоммунистического движения в бывшем СССР. По-видимому, небывалой силы эмоциональный порыв, захлестнувший демократическую общественность в то время, помешал ей заметить явные противоречия в вышедшей именно тогда на русском языке «ледокольной» версии. Новый миф оказался, как нельзя, кстати правителям новой России, строившим свою политику на фундаменте борьбы с коммунизмом.