Следующим «умником» был нарком обороны Тимошенко, сменивший на этом посту «первого умника» Ворошилова. Тимошенко привлёк внимание Сталина ещё во время гражданской войны, но не умом, а своей физической силой (помните: «Сила есть, ума не надо»). В период финской кампании Тимошенко «отличился» тем, что, неся просто катастрофические потери (порядка одного к двадцати, т. е. на каждого погибшего финна пришлось по двадцати красноармейцев) прорвал всё-таки на узком участке линию Маннергейма, что вынудило финнов согласиться пойти на мирные переговоры.

Замыкал «тройку» Зам. Наркома Обороны и начальник Генерального штаба Жуков, который даже Сталина поразил почти полным отсутствием образования (начальная школа и кавалерийские курсы).

Но главным подтверждением «большого ума» первых руководителей сталинской военной машины являются всё-таки результаты, достигнутые в начале войны. Конечно, главная роль в этом «достижении» принадлежит Сталину, но и «заслуги» этих троих, занимавших перед войной и на её начальном этапе высшие командные посты в Красной Армии, умалять никак нельзя. Так что в основу «кадрового процесса», начатого в армии в 1937 году, был положен совершенно другой принцип, нежели тот, который указан автором «ледокольной» версии, и ему будет посвящена отдельная глава. А пока что продолжим рассмотрение основных положений этой версии.

Без большого преувеличения можно сказать, что главным лейтмотивом рассматриваемой версии является страх Гитлера, его союзников и приспешников, который внушала им Красная Армия, сосредоточенная на восточных границах Германии. Впервые о сталинской угрозе Гитлер заговорил якобы уже летом 1940 года — как раз тогда, когда германская армия шла от победы к победе. В июне 1940 года завершился молниеносный разгром считавшейся до того самой сильной в Европе французской армии. Франция капитулировала, в Париже развевались флаги со свастикой. В тоже время (а если точнее, то всего кварталом раньше) Советский Союз ценой невероятных потерь принудил Финляндию лишь пойти на мирные переговоры, результатом которых хотя и стала аннексия значительной части её территории, но страна сохранила суверенитет и полную политическую независимость, т. е.