«Начни Сталин сейчас военные действия, нетрудно себе представить, что может произойти. У нас нет реальных сил, которые можно было бы противопоставить его гигантской военной машине». Мне это кажется лишенным всякого смысла: ведь не прошло ещё и полугода, как крошечная Финляндия нашла силы противостоять Красной Армии, а вот у Вермахта, буквально «разметавшего» французов с союзниками, сил нет просто никаких. «Если Сталин ведет собственную дьявольскую игру…, то обстановка становится катастрофической…». Гитлер чувствует себя уже в мышеловке: «Петля, которую Сталин ловко набросил на горло Гитлера в августе 1939 года, затягивается быстрее, чем он думал. Гитлер подспудно уже понимает, что какие-то силы втянули его в борьбу, к которой он не готов ни психологически, ни физически. „Силы русских почти втрое превосходят немецкие. Напасть на Сталина — безумие,…но нет другого выхода. Если Сталин ударит первым, трудно представить себе катастрофу,…Это будет вообще конец. Но германский воин не ждет гибели, а идет ей навстречу с мечом…“.» И это Гитлер, который ненавидел пессимистов и продолжал верить в Провидение почти до самого конца, а тут вдруг такие настроения в 1940 году. К тому же откуда это превосходство в численности. Ведь чуть раньше читателю под видом государственной тайны «высочайшей категории» было сообщено: «…к июню 1940 года в СССР было создано семнадцать армий — это больше, чем их существовало при всеобщей тотальной мобилизации всего населения…». (Наверное, имеется в виду, во время гражданской войны). Но семнадцать армий — это менее двух миллионов человек. Откуда же тройное превосходство? К тому же, почти столько же будет разгромлено всего за один месяц боёв — под Киевом, Брянском и Вязьмой в 1941 году. В преддверии сталинского наступления уже «17 октября 1940 г. в Вермахте была введена повышенная боевая готовность…», т. е. возникла ситуация близкая к панической.

Так, «сливая» потоки будто бы самой достоверной информации, бедного читателя постепенно подводят к мысли о том, что Сталин, «не понимая основ стратегии», совершил роковую ошибку, и загнал Гитлера, как волка, в угол, не оставив ему другого выхода, как только броситься на врага первым, что он и сделал на рассвете 22 июня 1941 года.