Преподаватели его явно побаивались, курсанты сторонились и лишь подленькие среди них, заискивающе старались потереться о пояс славы нового курсанта. Лешка отставал по всем предметам, особенно по математике. Будь здесь простой смертный, который бы не разбирался в этой основной дисциплине, его бы выперли на фронт в два счета, а ему все сошло с рук. Его терпели, сначала прикрепили отличника, но после того как он его чуть не избил в туалете, махнули рукой. В Декабре грозный отец проконтролировал по телефону, как ведет себя сын и пообещал ему, что если он не возьмется за ум, то штрафбата ему не миновать. Теперь Лешка мучался сам и вместе с ним мучались десятки прикрепленных к нему преподавателей.

Декабрь 1941 года

Он сам себе выбрал товарища. В то время среди парней уважением пользовались сильные и здоровые ребята. Я был среди таких. Рост около 194 сантиметров, ноги 46 размера, штангу весом 100 килограмм отжимал раз десять. Вот на меня Лешка и обратил внимание.

Однажды в субботу он подошел ко мне.

- Тебя кажется звать Сергеем?

- Кажется, да.

Он не смутился на мой вызывающий тон.

- Слушай, ты мне не поможешь? Я иду в увольнение в город, а батя заодно попросил отнести полковые книги в местную библиотеку. Мне просто все не унести.

- У меня наказание, мне увольнительную не дадут.

Старшина не любил меня за медлительность и придирался по всякому поводу. Вот и вчера он не мог успокоиться по поводу плохо застеленной кровати и после того, когда я что то буркнул в ответ, матрац скинул и лишил увольнения на эту неделю.

- Это ерунда. Я сейчас все улажу, увольнительная тебе обеспечена.

Действительно через пятнадцать минут меня позвал в канцелярию писарь Васька, по кличке Кот.

- Тебе батя приказал оформить увольнительную.

Он протягивает бумажку. Я посмотрел и чуть не ахнул. Мне дали двое суток.

На дворе морозище, я одеваю шинельку, а Лешка под нее еще натянул теплую мамину цигейку. Берем по пачке книг и идем в город. Через пол часа я замерз, а Лешка разрумянился и пер по тропинкам, как лось. Наконец то добрались до места. Хотя в нашей казарме холодновато, а в бане мы даже замерзаем из-за экономии городских властей, в библиотеке очень тепло и полно электрического света.