- Товарищи курсанты, подойдите сюда.

И тут на Лешку напал кураж.

- Иди ты в...

Он выругался и демонстративно пошел в другую сторону. Офицер подпрыгнул даже от этих слов.

- Остановить, - заорал он, - на гауптвахту обоих.

Двое молодых солдат, с повязками "патруль" и длинными Мосинскими винтовками, бросились к нам и только один из них схватил Лешку за рукав, он развернулся и всадил кулаком ему в лицо. Солдат охнул и повалился в сугроб, выронив винтовку. Старлей выдернул пистолет и направил на него.

- Не шевелись. Ручки..., ручки вверх.

Он не обращает на меня внимание, так как уверен, что второй патрульный меня не выпустит из своих объятий. У Лешки чуть растерянный вид, он стоит как парализованный под дулом пистолета и не шевелится. Офицер медленно приближается к нему. И тут я вспомнил о приказе наркома. Ужас придал мне силы. Я схватил правой рукой за воротник шинели, стоящего за мной патрульного и присев перебросил его, как перышко, через свое плечо. Он грохнулся под ноги старлею, нелепо вогнав штык в сугроб, тот от неожиданности подпрыгнул и я ударил его кулаком в висок.

- Бежим.

Лешка очнулся от оцепенения и бросился бежать по улице. Лежащий в сугробе солдат пришел в себя и стал подниматься, пытаясь подтянуть винтовку. Я ногой двинул ему в голову, тело отлетело еще дальше от оружия и он затих.

Мы прибежали в школу вовремя.

В камере холодно и чтобы согреться мы лежим прижавшись друг к другу на нарах.

- Я тебе говорил, что все будет как надо, - бормочет в воротник Лешка.

- Чуть под трибунал не угодили...

- Не посмеют. Батя не позволит, чтобы позорили его фамилию.

Загремели запоры на двери, мы оторвали головы от соломы.

- Поднимайтесь, горе курсанты, - в дверях стоит часовой. - Вас приказано вернуть в школу.

- Чего-нибудь произошло? Нам скосили срок?

- Комиссия приехала, принимать экзамены. На фронт всех отправляют.