«В общем-то, если посмотреть на выгоду данной сделки для ее участников, — считает Сергей Савин, ведущий аналитик консалтинговой компании J'son & Partners, — то компания Alcatel продала бизнес, рентабельность которого снижалась из-за обострения конкуренции, а китайская компания получила возможность воспользоваться известным брендом, чтобы попытаться выйти на новые рынки».

Отговорка оказалась явно недостойной и не совсем продуманной, поскольку на примере объединения Sony и Ericsson (2001–2002 года) можно было наглядно убедиться, что в первое время о какой-либо прибыльности говорить просто нельзя, поскольку в таких ситуациях акцент всегда делается на перспективу. Однако, судя по деталям «развода», отступление было хорошо подготовлено: у Alcatel остались все ее наработки и патенты, а у TCL, по сути, — только имя. Хотя и этого, как казалось тогда, более чем достаточно для раскрутки.

Правда, уже сейчас, если взглянуть на ассортимент телефонов, который предлагает сегодняшний мобильный рынок, становится отчетливо видно, что подобные расчеты оказались очень и очень ошибочными: не удалось самому многочисленному народу планеты обеспечить Alcatel достойную реинкарнацию. А потому, если какие-то отдельные модели под этим французским брендом изредка и выходят из закромов производства на массовое обозрение, то это скорее исключение, а не постоянно функционирующая практика.

«Тем не менее, хотя французские телефоны и занимают пока 1–2% рынка, но эта доля стабильна, — говорит Татьяна Москалева, PR-директор УК «Цифроград». — Выбранный «нишевой» сегмент — недорогие, надежные телефоны с прекрасным дизайном и всеми современными функциями — при правильной маркетинговой активности может принести компании определенный успех».