Скорее всего, страх был безосновательным, но в те времена сифилис был одним из самых распространенных и горячо обсуждаемых заболеваний. В число друзей Моцарта входил некто Готфрид ван Свитен, чей отец, врач по профессии, лечил своих пациентов вином с примесью ртути — Liquor mercurii Swietenii — вполне действенным, но также и очень рискованным средством против пресловутой инфекции. Вполне возможно, что ван Свитен рекомендовал это лекарство и для Моцарта, который принимал его, видимо, с таким же усердием, с которым до этого лечился своими порошками, и поэтому сильно превышал положенную дозу. Проверить это не представляется возможным, потому что от тела Моцарта не осталось и следа. После смерти он был погребен «по третьему классу», и когда его вдова через семнадцать (!) лет стала разыскивать его могилу, она узнала, что кладбище было перекопано.

Фридрих Шиллер: когда врач становится пациентом

«Тринадцати лет, с зябкими ногами, но в целом здоров». Так звучала медицинская справка, которая в 1773 году решила дальнейшую судьбу школьника Фридриха Шиллера. Это категорично означало: он не будет, как сам того хотел, изучать богословие, но должен быть зачислен в штуттгартскую школу. Указание шло с самого верха, от герцога Вюртембергского Карла Евгения, который хотел сформировать духовную элиту своих земель. Этой штуттгартской школой оказалась военная академия, в которой безжалостной муштрой старались уничтожить любое проявление свободной воли еще в зародыше. Юный ученик Фридрих писал своему другу: «Твоего Фридриха больше не осталось».

Он начал осваивать право, но скоро обратился к изучению медицины. Перемена эта также произошла не по собственному желанию Фридриха, а по повелению герцога, считавшего, что в его владениях и без того довольно юристов. Тем не менее Фридрих относился к изучению медицины с большой серьезностью, как и ко всякой деятельности в своей жизни. И, говоря о своей профессии, он признавался, что медицина «гораздо теснее связана» с поэзией, его собственной слабостью, чем юриспруденция.



14 из 125