«Чистая» это значит: «трансцендентальная феноменология». Но в качестве трансцендентального, однако, устанавливалась «субъективность» познающего, действующего и задающего ценности субъекта. Оба понятия, «субъективность» и «трансцендентальное», указывают, что феноменология решительно и совершенно сознательно повернула к традиции философствования Нового времени, правда, таким образом, что «трансцендентальная субъективность» благодаря феноменологии достигла изначальной и универсальной определенности. Феноменология сохранила «переживания сознания» в области своей тематики, но уже в систематически упорядоченном и достоверном исследовании структуры актов переживания в единстве с исследованием пережитых в этих актах предметов относительно их предметности.

Теперь в этом универсальном проекте феноменологической философии могло быть отведено место и «Логическим исследованиям», по-прежнему остающимся философски нейтральными. Они вышли вторым изданием в том же самом издательстве и в том же самом 1913 году. Разумеется, большая часть «Исследований» была подвергнута «основательной переработке». Правда, шестое, «в феноменологическом отношении важнейшее» исследование (из предисловия ко второму изданию), не было затронуто. Равным образом и сданная в первую книжку новообразованного журнала «Логос» статья «Философия как строгая наука» (1910/11) лишь с появлением «Идей к чистой феноменологии…» получила достаточное обоснование своих программных тезисов.

В том же 1913 году в издательстве Макса Нимейера вышло в свет знаменательное исследование Макса Шелера «К феноменологии чувства симпатии, о любви и ненависти. С приложением: Об основании предположения существования другого Я».

Посредством названных публикаций деятельность Нимейера выдвигалась на передовые рубежи философского книгоиздания. В то время часто можно было слышать утверждение, что с «феноменологией» в европейской философии открылось новое направление. Кто захотел бы опровергнуть правильность этого тезиса?