- Сказать правду - физиономии не из красивых. У одного лицо желтого цвета, а другой весь черный. Последний, должно быть, негр, потому что у него курчавые волосы; он сидит на верблюде, на таком же, как этот. Желтолицый человек сидит на лошади... у него довольно большая борода клином. Я думаю, что это араб. Это, должно быть, хозяин негра. Он делает такие жесты, точно отдает ему приказание. Ага! Они остановились и смотрят в нашу сторону.

- Спаси, Господи! - прошептал Билль. - Они увидели трубку.

- В этом нет ничего невозможного, - подтвердил Теренс, - стекло должно блестеть на солнце, и араб наверное заметил его.

- Не лучше ли будет убрать сейчас же трубку? - спросил Билль.

- Совершенно верно, - отвечал Колин, - но я думаю, что теперь уже слишком поздно: если они остановились потому, что внимание их привлекла трубка, - нам пришел конец.

- Все-таки отодвиньте ее потихоньку; если они не будут ее видеть, то могут и не дойти до нас.

Колин хотел последовать этому совету, когда, бросив последний взгляд, заметил, что путешественники направились вдоль берега, как будто не видели ничего, что могло бы их заставить свернуть с дороги.

К счастью для потерпевших кораблекрушение, не блеск стекла заставил остановиться араба и негра. Другой овражек, пролегавший через всю цепь дюн, гораздо более широкий, чем тот, в котором скрывались наши моряки, привлек внимание обоих всадников, и, судя по их жестам, Колин мог сказать, что они находились в затруднении - идти ли им в эту сторону или продолжать свой путь к берегу. Разговор их кончился. Желтый человек пустил лошадь в галоп, а черный последовал за ним.

Было видно по взглядам, которые они бросали во все стороны, что они что-то искали, по всей вероятности, верблюда.

- Ну, этак они долго будут ездить, - сказал Колин, как только увидел, что всадники скрылись за дюной, - иначе плохо бы нам было.

Оба всадника удалились, и берег опять сделался пустынным.