Йорк отнял руку, лежавшую на руке старика.

- А здорово мы их провели, Йорки? Хе-хе-хе! Таких шуток в нашем поселке еще никто не разыгрывал! Я всегда говорил, что надо их когда-нибудь одурачить - вот и дурачил целые полгода. Скажешь, плохо получилось? Ты смотрел на Эбнера, когда он рассказывал про того человека, который видел меня в Соноре? Ну и потеха - как в театре! Ох, сил моих нет! - И, хлопнув себя по ляжке, он так оглушительно захохотал, что чуть не свалился со своего ложа. Но смех его был не совсем искренний.

- Это ее фотография? - тихо спросил Йорк после небольшой паузы.

- Дочери? Да нет! Это одна певичка из Сан-Франциско, хе-хе-хе! Я купил ее карточку в книжной лавке за четверть доллара. У меня тогда и в мыслях не было, что они пойдут на эту удочку, а ведь пошли! Ну и одурачил их старик! Здорово одурачил, а? - говорил он, с любопытством присматриваясь к Йорку.

- Да, меня он тоже одурачил, - сказал Йорк, глядя старику прямо в глаза.

- Да, да, конечно, - торопливо перебил его Планкет, - но ты, Йорк, прекрасно вышел из положения да еще других обставил. Мы с тобой подцепили их на удочку. Нам теперь надо держаться друг за дружку. Ты молодец, Йорки, молодец. Когда ты сказал, что мы с тобой встречались в Нью-Йорке, я, вот ей-богу, и на самом деле...

- Что "на самом деле"? - спросил Йорк, не повышая голоса, так как старик вдруг запнулся, побледнел и блуждающим взглядом обвел комнату.

- А?

- Ты говорил: когда я сказал, что мы с тобой виделись в Нью-Йорке, ты и на самом деле...

- Ложь! - злобно крикнул старик. - Я ничего такого не говорил. Думаешь поймать меня на слове? А? - Руки у него задрожали. Бормоча что-то себе под нос, он встал со своего ложа и подошел к очагу.