Слишком поздно шкипер заметил засаду. Увидев африканцев, он упал на колени и стал громко молить о пощаде. А негры по-прежнему стояли неподвижно, поглядывая на рослого, пестро раскрашенного своего вожака, опиравшегося на огромный меч. Вожак был чем-то заметно смущен и, видимо, обдумывал решение. Но вот он поднял руку и сделал несколько шагов вперед. Шкипер подполз к нему на коленях.
- Встань, бедный человек, - проговорил предводитель на ломаном арабском языке. - Я вижу, вы без оружия, а безоружных людей мы не убиваем. Если бы вы плыли сюда для войны, для того, чтобы захватить пленных, - вы взяли бы с собой оружие.
- Мы шли из Индии в Ормуз, - сказал шкипер. - Мы заняты мирной торговлей, и на нашей таве нет ни одного кинжала, ни одного копья.
- Вы уйдете отсюда невредимыми, - заключил предводитель. - Но если у вас найдется соль, - поделитесь с нами...
- Мы все вам отдадим! - с радостью закричал шкипер. - Только отпустите нас...
- Нет, мы возьмем немного, - ответил вожак. - Вы дадите нам соли, рису, перцу и хлеба.
В течение пяти суток, пока продолжался шторм, путники невольно должны были находиться в гостях у одного из прибрежных племен Африки. Вожак остался вполне доволен подарками. К исходу пятых суток он ласково простился со шкипером и купцами. Заметно облегченная тава взяла курс на север, несколько отклоняясь к востоку, и через двенадцать суток прибыла в аравийский порт Маскат. Отсюда Никитин, не задерживаясь, перебрался в Ормуз, а дальше лежала сухопутная дорога через Бендер, Лар, Шираз, Исфахан, Тебриз и многие другие города - до Трапезунда.